Архив тегов: Карантин

Карантин 2

В помывочной мы лишились своей гражданской одежды. Стервятники обшарили все карманы, прежде чем отправить на мусор нашу одежду. Но некоторые призывники, наученные опытом старших товарищей, деньги оставили при себе. Не знаю кто , как и где прятал врученные родственниками деньги но я во время помывочных процедур держал в руке две смятые засаленные десятки. Это на то время были большие деньги. Деньги и на зоне пригодятся и в армии это аксиома не требующая доказательств. По прибытию в карантин каждый из нас поглаживал сохраненный капитал и думал как выгоднее его использовать. Позже этот капитал уйдет на обычную жратву в солдатском магазине. Никто и не подозревал, что кефир и печенье будет для нас деликатесом.

Хохол был строгим наставником, каждый не правильный по его мнению проступок, карался физически. Погон криво пришит, нет подворотничка , сапоги не начищены , руки в карманах, ну а если ремень не затянут. Но он был тоже человеком не лишенный человеческих слабостей . Он как ни странно тоже любил кефир с удовольствием ел конфеты и печенье на халяву. А кто не любит. На халяву и хлорка творогом покажется. Мы этим пользовались, так что многие наказания были не столь жестоки как прежде. Мы периодически бегали в магазин и потчевались солдатскими деликатесами в виде коржиков пряников и дешевых конфет, которые на гражданке не замечали. Пища в столовой была на столько визуально не привлекательной ,что мы ее не употребляли надеясь на припрятанные сбережения.

Но в остальном все было по уставу. Устав можно трактовать по разному ,это мы поняли еще в карантине не без помощи хохла. По уставу можно наказать. Это было самое жестокое наказание. Даже было выражение оттрахать по уставу. Вообще хохол не стеснялся в выражениях . Для нас это было диким поведением. Потом попав в роту мы поняли что по сравнению с дембелями в роте, наш хохол херувим с крыльями . А можно было устав обойти, это было поощрение. Но устав нужно было блюсти, даже мухи без устава не женятся, так говорил хохол. И мы его блюли а точнее заучивали , это для нас было как молитва «Отче наш…»

«Карантин»

Сиротливо выглядела наша команда, из четырнадцати человек, на плацу перед казармой. Глядя в сторону, сержант вдруг гаркнул «В одну шеренгу. Становись». Не зная, по какую сторону становиться, по левую или по правую, замешкались, но все же построились. Естественно, не по ранжиру. По ранжиру, это когда по росту, слева выше, на право ниже. Наверное, это спасло многих и меня в том числе, от произошедшего потом. Сержант осмотрев строй колючим взглядом, строго произнес «Мое звание старший сержант. Обращаться ко мне по званию. Товарищ старший сержант. Отлучаться из казармы запрещено. Ходить только строем, в моем сопровождении. Передвижения по казарме, только с моего разрешения. Каждый призыв придумывает мне клички. Делать этого не советую. Моя кличка «хохол». Вопросы есть? Вопросов нет. А теперь минута, чтобы привести себя в порядок. Время пошло».

Некоторые недоуменно оглядывались, о чем это он. Я, краем глаза увидел молодого солдата, который пробегая мимо, почему то все время одергивал гимнастерку и поправлял ремень. И меня осенило. Ремень. Быстро расстегнув ремень, сделав его поуже, я затянул его на животе. Но перетянул так, что стало трудно дышать. Переделывать было поздно, время закончилось. Когда я проделывал эту манипуляцию, краем глаза видел,что несколько человек тоже снимали ремни.