«АДРОМ»

В далекие после военные годы, когда страна восстанавливалась от урона, нанесенного фашисткой Германией, правительство СССР делало все, чтобы восстановить военные кадры. Одним из многих, было принято решение о создании Ленинградского Высшего кадетского училища на базе бывшего артиллерийского училища, здания которого располагались на территории Петергофа. Все постройки были старые, толстые стены покрыты выбоинами от снарядов и пуль, рамы выбиты вместе со стеклами. Зимой прокопченные оконные проемы, печально взирали на свежий выпавший белый снег.

Судя по выбоинам на стенах, здание в ходе боев не однократно переходило из рук в руки. По середине двора с хозяйственными постройками, уныло стоял подбитый немецкий танк «Тигр», с ржавыми гусеницами. Он так и простоит на своем месте до 1956 года. У многих кадетов сложилось свое, своеобразное отношение к фашизму в целом, и к танку в частности, он был буквально обгажен. Не смотря на строгие внушения, наказания, на танке и вокруг танка, каждый раз появлялись новые кактусы из кала. Даже в ствол орудия, какой то шутник, напихал отходы человеческого организма, показав свое личное отношение к немецкой технике. Это были дети после военного времени, из рабочих и крестьянских семей, которые не смотря ранний возраст, на подсознательном уровне ненавидели все что связано с фашизмом.

Кадетов разместили в большом уцелевшем помещении бывших казарм. Установили двух ярусные железные кровати, кроватей не хватало, а по сему многие спали по двое. Знал ли человек, рассказавший мне эту историю, что ему приходилось делить кровать с будущим космонавтом СССР, летчиком испытателем Джанибековым. Конечно не знал, не знал про Афганистан, в котором он проведет восемь долгих лет, ни о событиях в Венгрии, в которых он будет участвовать. Все кадеты тогда не загадывали свое будущее, жили настоящим. Ранний подъем, физическая зарядка, принятие пищи по расписанию, занятия по военным дисциплинам. Марш броски, подтягивание, сдача зачетов, все по взрослому, никаких поблажек, хныканье отставить. Привлекали кадетов для расчистки и восстановлению знаменитых фонтанов в Петергофе.

Не смотря на то, что были проблемы с продовольствием, кадетов кормили хорошо, и еще в рацион входил рыбий жир. Под пристальным присмотром старшины, кадетов заставляли принимать этот омерзительнейший напиток. А вот те, которые были не в поле зрения все видевшего ока главного надзирателя, благополучно выливали жир, в стоявшие вдоль стены кадки с фикусами. То ли от природы, то ли от рыбьего жира, фикусы были огромными, с толстыми темно зелеными мясистыми листьями. Не смотря на форму, они были дети, с детскими забавами играли в биту, лазили по чердакам разбитых зданий, покуривали в тихую махорку и папиросы.

Восстанавливали разрушенные здания, в те пору, пленные немцы. Приводили большую, серую колонну под охраной нескольких автоматчиков. Многие кадеты, видевшие каждый день эту толпу оборванных, вечно голодных немцев, не испытывали жалости, было любопытство. Их было много, они были разные, одни не оглядываясь по сторонам, понуро шли, смотря себе по ноги, другие одаривали злым взглядом из под нахмуренных бровей. Были такие которые улыбались приветливо махали рукой и повторяли заученную фразу «Гитлер капут, скоро домой».

Пленные не пытались бежать, зачем, а главное куда. В их ситуации конвоиры скорее были их защитниками, были случаи, когда в колонну бросали камни, плевали в лицо с гневными угрозами. Молча, они несли свою ношу военнопленных, отбывая трудовую повинность, как должную в их положении. С одним из военнопленных, кадеты чаще всех общались. Звали его Дитрих, у него была совершенно седая голова. Работал на большом катке, утрамбовывая покрытие дороги. Он позволял забраться на каток и прокатиться на этом громыхающем, дымящем агрегате. Напрягая голос, на ломаном русском языке рассказывал про свою не хитрую историю, как он попал на войну, о своей семье, как сдался в плен, при этом глаза его слезились, то ли от едкого дыма, то ли от грустных воспоминаний. Рассказывая о своей жизни, он был благодарен тем, кто его слушал. Это была единственная радость в его серой беспросветной жизни.

Преподаватели были разные, мужчины и женщины, в основном те кто прошел горнило войны они носили военную форму. Дисциплина была железная, за проступки не совместимых с распорядком училища, наказывали нарядами вне очереди. Отчисляли с училища проваливших зачеты по военным дисциплинам.

Конечно, кадеты за глаза, давали клички преподавателям. Одного прозвали «стропилой», за высокий рост и худобу, другого прозвали «цаплей», за склонность наклонив голову, рассматривать пол выискивая что то. Был один преподаватель, майор, широколицый, с вечной щетиной на лице, толстоносый. Никто не видел его улыбающимся. Ходил он в военной форме с большой фуражкой на голове. Козырек фуражки был огромен, таких уже давно ни кто не носил. Получил он кличку «Адром». Кадеты посмеивались и тыча пальцем шутили «Адром пошел, ишь как колобок перекатывается». Как говорится, тайное явное, явное тайное. Все равно свои клички преподаватели узнавали.

Преподаватель, узнав о своей кличке «Адром», решил сменить злополучную фуражку, которая явно напоминала аэродром. Решил, сделал. Злые языки, из преподавательского состава, продолжали за глаза его так называть, а уж кадеты тем более.

В тяжелых буднях пролетело кадетство, закончилось так и не начавшееся детство. Впереди государственные экзамены. Присвоение звания, распределение по воинским частям. Повзрослев, они уже смотрели на жизнь другими глазами, составляли планы на будущее. Преобразилось родное училище Замазаны выбоины, фасад здания сияет свежей побелкой. Заново отстроенные светлые классы, спортивные площадки, подсобные помещения. И только обгаженный ржавый танк был напоминанием о прошлом.

Молчаливо смотрел на свой класс наш герой «Адром» и думал «Уже не пацаны кадеты, а возмужавшие парни». Своим цепким взглядом он осматривал притихшую аудиторию, как бы запоминая их лица. Этого чуть не отчислили, этот из нарядов не вылезал. В голове промелькнуло — «Они то повзрослели, а мы…….» И вдруг, как будто что то вспомнив, оборвал свои мысли. Встав из за стола сделав несколько шагов в сторону, как бы раздумывая, говорить или не говорить, вернулся назад и заговорил. «Нус, товарищи кадеты. Вы люди взрослые, будем говорить по взрослому. Я знаю, что всем преподавателям вы дали клички. Я даже знаю кому и какие. Понимаю, что моя фуражка стала поводом сравнивать ее с аэродромом. Фуражку я сменил, кличка осталась, не понимаю. Может кто то, объяснит?»

Наиболее смелый, встав с места, попросил: «Разрешите товарищ майор» и получив разрешение продолжил «Товарищ майор. Прочтите слово задом на перед». Мысленно прочитав, майор побагровел, машинально широкой кистью руки прошелся по щеке. Аудитория напряглась, в звенящей тишине было слышно как жужжит муха, старающаяся вылететь через стекло окна. И вдруг, на его лице появилась широкая улыбка, в глазах вспыхнули искорки. Засмеявшись он выдавил «Ну, черти, вы даете, а я то аэродром, аэродром. А оно вон как». В аудитории тоже начался смех. Сначала нестройный, единичный, потом вся аудитория начала сотрясать воздух, даже стекла зазвенели. Напряжение спало. Подняв руку, как бы призывая к порядку, и, когда аудитория замолчала, резко опустил ее и произнес «Все, хорош, марш в казарму, готовиться к госэкзаменам. Старшина, выводи строиться. Ну черти, право черти» твердил он, вытирая доску.

Многие из кадетов до сих пор помнят этот случай. За все время обучения, этот, казалось бы без эмоций преподаватель, не мог чувствовать юмор. Оказалось, что это не так. Прошло много лет, история с «Адромом» пересказывается детям, внукам. А вот искорки в глазах, ни когда не забудутся.

Материалы по теме:

(Бред)
У каждого,  в глубине души, искоркой тлеет мечта. Она может быть большой, глобальной или мелкой, меркантильной. Лишь оставаясь с самим собой, силой воображения, искорка ...
Стихи на заданную тему
Удел радистов- "связь качать" При этом,жилы не без мата напрягая За срыв конечно "получать" И клетки нервов при этом не считая Но верю ,все от нас зависит Кто не ...
Проводы
Правы Великие - умчался век эпических поэм Что опусы в стихах, пришли в упадок Я думаю,поэты в этом виноваты не совсем Старался,но увы,сей стих не так уж ...
Стихи на заданную тему
Владимиру Григорьевичу Вот шестьдесят, это много иль мало Много для тех, кто от жизни устал Мало для тех ,кому времени мало Ты в своей жизни, всегда успевал Желаем мы ...
Научный подход
В связи с высокими достижениями в науке и технике было принято решение об организации на базе учебных центров курсов усовершенствования. Такие курсы проводились и ...

Один комментарий на «“«АДРОМ»”»

  1. Neo:

    Очень трогательно, почувствовал психологическое состояние тех кадетов-мальчишек.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *